«Повелитель мух»: антиутопия или предельный реализм?

Однажды писатель Уильям Голдинг поделился с женой планами написать книгу о группе мальчишек, случайно попавших на необитаемый остров. Таких подростковых «робинзонад» на тот момент издавали предостаточно, но Голдинг решил пойти принципиально новым путем. Все эти робинзонады описывали некие приключения, но плохо вязались с реальностью. «А что, если написать, что было бы на этом острове по-настоящему, случись эта история?» Жена Голдинга, главный авторитет в семье, поддержала идею будущего лауреата Нобелевской премии.

И вот Голдинг принялся за роман, который, к слову, поначалу отвергли 20 редакций. Роман, который, по-моему, хирургически вскрывает патологические процессы любого общества. Даже того, которое принято называть «цивилизованным». Типичный представитель цивилизации – это вальяжный Ральф. Он действует в рамках общественно признанной морали, хотя уже с первых глав ясно, что ему свойственны высокомерие и презрение к более слабым. Это видно из его манеры общения с неуклюжим «ботаном» Хрюшей. Сам Хрюша, кажется, до самой смерти не до конца понимает, что происходит на острове. Он слишком близорук в прямом и переносном смысле.

Антагонист цивилизованного Ральфа – Джек. Дикарь, в котором главенствуют первородные инстинкты. Остров помог ему проявить ту жестокость, к которой он изначально был предрасположен. Все остальные – просто массовка, толпа, готовая идти за главарем.

Кажется, что Ральф и Хрюша  – положительные герои, однако оба они бессильны перед Зверем. Правду о Повелителе мух знает только Саймон: он человечен до самого конца — не потому, что «так принято», а потому, что иначе не мог. Важно то, что большинство предают мораль, поняв, что на острове за этим не последует наказание. Но для Саймона предать мораль — значит предать самого себя. И он единственный на этом острове, кто не боится говорить со Зверем.

Кто же тогда сам Зверь, Повелитель мух? Принято в его образе видеть Вельзевула, духа зла. Но разве это только внешний враг? Саймон озвучивает важную мысль: Зверь сидит в каждом из нас. Вопрос лишь в том, готовы ли мы ему противостоять, или хотим, чтобы его дух управлял нами.

После зверского убийства Саймона, похожего на ритуал, хеппи-энд с прибытием офицера кажется насмешкой Голдинга, дежурным реверансом литературным правилам. Никакого хеппи энда не предвидится. Мальчишки уедут домой с необитаемого острова, а там — война и Зверь, который внутри каждого из них. И внутри тех цивилизованных взрослых, что их ждут.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.