Глава 7. Полный провал

Утром следующего дня у входа в физкультурный зал столпились старшеклассники – в физкультурном зале устраивали творческий конкурс Шульца. Алиса опоздала – участников уже запускали в помещение. Мобильники забирали на входе. Когда Алиса вошла, все уже заняли свои места. Она увидела Валю, которая помахала ей рукой, Дэна, Володю Шишкина, Егора Бабеля, Лолу… в самом дальнем конце сидел Фридкес. Он ее, кажется, не заметил.

Зал был разделен на зоны для участников, отгороженные ширмами. Каждый ученик садился за отдельную парту. На столе лежал белый лист А5 и цветные карандаши. «Что за детский сад?» — подумала Алиса. Один из организаторов, человек с литыми мускулами и покерфейсом, включил портативный бумбокс. Зазвучало что-то из классики.

— Это Вагнер. «Полет Валькирий» — раздался чей-то голос.

Через секунду суфлера вывели из зала. С этого момента вдоль секторов, заложив руки за спину, шествовали конвоиры. В зале воцарилась мертвая тишина. Никто не понимал: а в чем, собственно, суть творческого конкурса? Многие переглядывались и недоуменно пожимали плечами, пока статный «диджей, включивший Вагнера, не постучал по циферблату своих наручных часов и не высказал с суровым видом:

— Время.

Алиса еще раз внимательно изучила белый лист с обеих сторон. Ничего особенного, просто чистый лист. Многие участники в недоумении молча вставали и покидали зал. Она хотела скомкать лист и уйти вместе с ними. Мельком взглянула на Фридкеса: он что-то сосредоточенно писал. Что он там пишет? В конце концов, у нее есть как минимум 40 минут, чтобы просидеть здесь, не идти на геометрию и избежать встречи с алгебраичкой. Темп музыки нарастал. Алиса начала рисовать. Вскоре с белого листа на нее сурово взирала боевая дева с крыльями за спиной. Конвоир молча забрал ее рисунок и выдал новый лист бумаги – и так еще два раза – под разную музыку. Всех, кто сдал листы, по очереди уводили в отдельное отгороженное пространство, а затем провожали к выходу. Когда наступила очередь Алисы, она слегка замешкала. В таинственном месте, куда направлялись все участники, сидел человек с лицом Кощея. Он приделал к ее голове какие-то датчики, измерил пульс. И все. Ладно, это была хорошая попытка прогулять геометрию.

Валя, которая раньше Алисы покинула конкурс, уже прислала сообщение в вотсап: «Встречаемся через 10 минут на съемке в актовом зале». Алиса так волновалась, что искусала себе губы. Первым у входа она увидела Егора Бабеля – он что-то манерно говорил и плавно двигал руками. Вообще-то, он Дудкин. Его мама придумала себе и ему новую фамилию — постатуснее. Но Алиса всегда думала, что Егор, Дудкин или Бабель, – это по большей части пустота, окруженная матерком.

Больше всего на свете Бабель боялся, что кто-нибудь увидит его на распродаже в МЕГЕ.  А сегодня он явно был не в духе. С утра, в очереди у терминала, перед ним маячила женщина лет сорока – грузная, с фальшивым луи вуиттон. На ее ногу в рыжих сапогах ему хотелось наступить, как на тех противных жучков, что косят под божьих коровок. Весь день Егора был испорчен, и теперь он смело отыгрывался на Алисе.

— Так, рыжая, ты чего сюда приперлась? А, делать бэкстейдж? Что там у тебя? Айфон 19 века?

Егор Бабель пребывал в образе звездного подонка в режиме 24/7. Но он все никак не мог отделаться от ощущения, что этот отточенный годами образ вот-вот разлетится на осколки, как задетая неловким движением хрустальная ваза. Больше, чем утренняя тетка с фейком его раздражало воспоминание о вчерашнем вечере дома в гостиной. Он чувствовал, как в голову ему вот-вот хлынет взрывная волна ярости. На секунду его взгляд застыл. Он вспомнил детально о том, что было вчера…

Мама Бабеля, яркая красавица Анжела, с губами вдвое больше, чем было положено при пропорциях ее лица, в разгар ноября готовилась к новогодней фотосессии. На ней было платье оттенка сольферино, и она порхала по квартире на высоченных шпильках. В центре гостиной стояла двухметровая искусственная елка, украшенная игрушками от Swarovski. У двери — выставлена корзина с гигантской охапкой роз.

Анжела повернулась вполоборота к прислуге, которая, поймав ее строгий взгляд, нервно засуетилась:

— Ты усекла насчет моих платков от Гермес? Ты их стащила. Сначала отпирайся, а потом раскаивайся! Для убедительности – пусти слезу! Всё поняла? Завтра съемка. Будь готова.

Прислуга коротко кивнула и спросила с дрожью в голосе:

— Анжела Альбертовна, а мне за это ничего не будет?

Мать Егора не удостоила домработницу ответом.

— Мам, опять играешь в ток-шоу ради хайпа? – небрежно спросил Анжелу сын.

— Нужно быть на виду. Я должна быть в топе. – последовал ответ.

— А эта сто одна напрокат? Чтобы он приревновал? Он придет?

— Задерживается, — ответила Анжела с деланой беспечностью. – в Новый год его не будет с нами. А сейчас он просто задерживается.

Она поцеловала его в щеку. Он долго оттирал с кожи алую помаду со сверхстойкой формулой…

«Так и не пришел…» — мигом пронеслось в уме Бабеля, когда он вернулся в реальность. Перед ним снова возникла несуразная рыжуха, и он уже критично изучал ее нелепый наряд.

Алиса почти не обратила на это внимания – ее глаза следили за Фридкесом. Рокер надел футболку, но….. не с ее картиной, а с надписью “Oasis”! Вместо приветствия отделался каким-то вялым взмахом руки. Вскоре в актовый зал проникли две девицы – обе томные, улыбки с хитрецой. Валя не слишком уверенно сказала им: «Привет, бактерии. У нас тут съемка», на что те ответили ей вполне небрежно: «Пока, хламидия. Мы к Фридкесу». Валя переглянулась с Егором: тот пожал плечом и развел руками в знак капитуляции.

Фридкес глотал липтон из горла потрепанной бутылки. Стоял с полураскрытым ртом и отработанным рок-н-ролльным прищуром. Брал за талию то блондинку, то брюнетку – и все фотографично, манерно, показушно. Они смеялись слишком громко, чтобы это было естественно. Откуда эти беспонтовые понты? Этот нелепый прищур вместо тех офигенно притягательных, настоящих, нервных жестов? И это дешевое позерство в окружении двух черлидерш?

Алиса услышала, как Егор отчетливо шептал Вале:

— Послушай, теперь ты будешь свою челядь везде с собой таскать на съемку? У меня распоряжение от директора: сделать с ним материал. Эту девушку с волосами цвета борща на фиг ты приперла сюда? Чтобы светануть перед рокером?

Алиса взглянула на Фридкеса с горьким упреком и бросилась вон. «Стремная она какая-то» – прокомментировал ее уход Егор. Валя равнодушно пожала плечами. Ей не хотелось спорить со звездой школьной газеты.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.