Глава 6. Разочарование

Парочка взлетела до пятого этажа, и, когда на всех парах вбежала в дом Фридкеса со своим абсолютным счастьем, Инна Львовна, его мама, не сразу опомнилась. В тот день она приготовила знатную мясную лазанью. Уловив трепетный взгляд сына, брошенный на рыжую незнакомку, Инна Львовна мгновенно поняла, что сын увяз в чувствах, как сандалия в упрямых зарослях чертополоха.

— О. Теперь понятно, почему я не могла до тебя дозвониться, — произнесла она низким голосом. А затем одарила Алису светской улыбкой.

— Это Алиса. Она ценитель хорошей музыки. И, кстати, посмотри, как она рисует, — Фридкес вручил рисунок Инне Львовне.

— Очень мило, — Инна Львовна вернула рисунок. – А вы, Алиса, каких любите художников?

Она выжидательно смотрела на рыжую гостью. Алиса пыталась казаться собранной, но самоконтроль лишь умножал ее смущение.

— Ну, Эшерн, Уоррен Чанг, Алкасандр Балос…

Алиса в этот момент ненавидела себя за каждый лишний жест. Фридкес молча наблюдал за этим, сжимая и разжимая руку.

— Понятно. – Инна Львовна не дала рыжей гостье закончить и кивнула, давая понять: выбор девушки она одобряет, но все же, со своим художественным вкусом, метит выше. Секунду спустя величественным движением руки мама Фридкеса указала на дверь в гостиную, где скоро материализовался ужин.

На этом, собственно, счастье и оборвалось. Фридкес быстро сфотографировал рисунок. «Созвонимся» — произнесла Алиса с запинкой уходя, и лицо Фридкеса сморщилось, как от музыкальной фальши. Свой длинный шарф цвета охры она завязывала уже впопыхах.

— Ну как тебе Алиса? – спросил маму рокер. «Неплохая девушка, но что-то у нее с координацией» — небрежно отозвалась Инна Львовна, убирая салаты со стола. За этим небрежным тоном-триггером она, как правило, маскировала то, что ей хотелось сказать слишком громко и отчетливо.

Инна Львовна знала о сыне все: с кем и как он обжимался пару дней назад на парковке «Ленты», что его любимый вид «яги» — желтый, а любимая песня Металлики – “Master of puppets”. Но она понятия не имела о том, что его волновало больше всего. Это сны. Кошмары с похожим сюжетом. Сегодня ночью ему снилось, что он заходит в лифт, где стоит девушка. Ее голова опущена. Сквозь завесу длинных волос не видно лица. Он тщетно пытается ее разглядеть. Нажимает на кнопку 6, но лифт поднимается на 15 этаж. Выходит. Девушка остается в лифте. Она протягивает к нему тонкие белые запястья. Из дна кабины выходит черный дым, он обвивает ее, расползается, заполняет все пространство… Девушка успевает произнести «Помоги», прежде чем двери лифта закрываются, и он просыпается с бешено колотящимся сердцем.

— А как там Инга? Та изящная скрипачка из Гнесенки? – спросила Инна Львовна. Не дожидаясь его ответа, она запустила по-хозяйски пятерню в его спутанные волосы.

— Болезнь любви неизлечима, сынок. Мы люди, а не яблоки, и прекрасно себя чувствуем безо всяких половинок. Девушки нужны для здоровья, а музыка для души. Мама уж позаботится о том, чтобы тебе не пришлось ни дня работать на нелюбимой работе и быть привязанным к одной юбке.

У Алисы было дурное предчувствие. Разумеется, она заметила, что магия ее свидания с Фридкесом лопнула, словно гигантский мыльный пузырь. Что-то явно пошло не так. Он даже не взглянул на нее, когда проводил до двери. Алиса сникла.  Прямо у дома к ней привязался нищий с фиолетовыми мешками под глазами. У Алисы не было денег. Она вытащила из переднего кармана рюкзака крупный, спелый марокканский апельсин и протянула бродяге с улыбкой. «Это еще что за фигня? Мне этого не надо» — отозвался клошар и, смачно шмыгнув носом, добавил: «Дай сто рублей». Алиса отвернулась и, совершенно поверженная, побежала к подъезду. Нищий три раза крепко и громко выругался.

Когда Алиса вбежала в подъезд, ее отец, Иван Викторович, курил в форточку, нервно подрагивал плечами и смотрел в окно. За стеклом проносились машины. Мир был угрюм и суетен, как обычно. Когда-то и он был таким, как его старшая дочь, испытывал ту же плутающую грусть, причины которой точно не мог уловить, однако вовремя «выбил эту дурь из головы». «Надо ее познакомить с сыном Алекса» — сказал он сам себе, затушив окурок в пепельнице.

Алиса ждала хотя бы эмодзи в вотсап от Фридкеса. Но телефон молчал.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.