Глава 3 Вова Бэтман

Чтобы отпраздновать свою «четверку» по алгебре в столовой с клубничным бейглом, Алиса спустилась на первый этаж. У стенда с объявами столпилась громкоголосая ватага старшеклассников. Алиса выждала момент, когда прозвенит звонок, толпа рассосется, и подошла к стенду. Судя по объяве, Шульц, богатый меценат школы, устраивал конкурс для творчески одаренных подростков. Все это было как нельзя кстати.

Алиса отправила Вале фото объявы по вотсап. Про Шульца в школе ходит столько нелепых слухов, что и не знаешь, чему верить. Его фото в додских очках висит на почетном месте в учительской. Он каждый год покупает в школу крутую технику, преподы говорят о нем с придыханием и все твердят, какой он гений. Все это еще более странно на фоне слухов, что свой первый капитал он сколотил на конных скачках в Дубаи, открыл какие-то отели с духовными практиками вперемешку с лакшери услугами. И еще много чего говорят о нем, даже то, что он сначала работал медбратом в психушке здесь, в Москве, а потом сам угадил в палату для душевнобольных. В общем, мир полон слухов. Но если она выиграет в конкурсе, то, наконец, семья перестанет сокрушаться по поводу ее туманного будущего и невнятных увлечений.

Когда прозвенел последний звонок, Алиса вздохнула свободно, как и сидевший рядом Шишкин. Но Дэн и Ко опять устроили ботану жесткий шейминг. Вова попытался нащупать рукой на спинке стула свой джемпер. Однако его там не оказалось.

— Дежурные! Анищенко! Павлов! Не размажьте грязь, как в прошлый раз! — напутствовала учительница, выходя из дверей.

— Ну что, сегодня у нас вип-клининг с эксклюзивной тряпкой! – иезуитским тоном произнес Дэн, кивая в сторону своей «шестерки» — Вити Павлова, который на глазах у всех отжимал в ведре с хлорированной водой некогда белый как первый снег Вовин джемпер.

Шишкин схватился за голову. Алиса произнесла шепотом: «Вот сволочь». А Павлов с рвением юнги натирал грязный, поцарапанный линолиум свитером от Tommy Hilfiger.

Шишкин схватил свой рюкзак и выбежал из класса. За ним несся развязный, дикий смех его хейтеров. Володя торопливо оделся в коридоре, нахлобучил глупую лыжную шапку на самые брови, прошагал к остановке, сел на скамью, достал из рюкзака пластмассовую фигурку Бэтмана, посадил ее рядом и начал считать количество автобусов. Он так всегда поступал, когда уровень его тревожности превышал допустимый предел. Пока автобусы сменяли друг друга, он мечтал о конце света. Он ждал его, как дети ждут Новый год. И, хотя Нибиру и Майя пока были не при делах, Шишкину казалось, будто вот-вот что-то такое случится, что станет концом его беспрерывных и неотвязных мучений. Конец он представлял как нескончаемую слепящую белизну, в которой он растворится подобно тому, как растворяются кристаллы сахара в горячем чае.

Через какое-то время Шишкин пришел себя, бережно сунул Бэтмана в рюкзак и пошел домой, где его встретила мама Наталья Сергеевна.

Она рассеянно спросила, когда он снял верхнюю одежду:

— А где твой джемпер? Вроде ты надел его утром…

— Я его забыл. В раздевалке.

— А. Ты знаешь, Володя, наш папа и его коллеги получили грант за научный проект. 15 миллионов рублей!

— «Автоморфизмы алгебраических многообразий» — раздался сиплый голос интеллигента Шишкина-старшего. – Ну что? Как дела в школе?

— Поздравляю тебя, пап. В школе все нормально.

— Славненько. Славненько, — откликнулся отец и, напевая что-то себе под нос, зашагал обратно в свой кабинет.

Шишкин–младший незаметно вздохнул. У него пронеслось в памяти, как его свитер с присвистом окунали в грязное металлическое ведро…

Зачинщик этой пакостной идеи немного погодя тоже вернулся домой. Дэн увидел, как его мама, вытянув на диване ноги, прикрывала ладонью лоб – в тот вечер ее мучила чудовищная мигрень. «Мы сегодня жрать будем? Дома ни одной чистой тарелки!» — раздался голос отца. Его звали Николай. Он любил говорить: «Мясо, мясо давай!», ездил на гигантском черном джипе с квадратной «мордой», матерился через каждое слово и в зависимости от настроения называл жену то «рыбоня», то «овца».

Дэн взглянул на гору немытой посуды в раковине. «Почему нельзя купить посудомойку» — пробурчал он себе под нос, нехотя закатывая рукава и намыливая грязную тарелку. В дверях снова появился Николай: «Не мужское это дело. Иди. Там макаронники громят Северную Ирландию». Дэн стряхнул с рук капли воды и пошел вслед за отцом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.